В начале ХХ века три русские женщины, увлеченные дошкольной педагогикой, сели в поезд и почти одновременно приехали в столицу Италии Рим. Они хотели своими глазами увидеть, как воспитывают детей по новоявленному в то время методу итальянского врача, психолога и педагога Марии Монтессори. Каждая из этих женщин была по-своему замечательна. Татьяна Львовна Сухотина-Толстая – любимая дочь Льва Николаевича Толстого, ученица великих русских художников В. Перова, И. Прянишникова, Н. Ге, продолжившая педагогические традиции своего отца, и предложившая уже в 1914 году маленьким ученикам Яснополянской школы упражнения с материалами М. Монтессори. Юлия Ивановна Фаусек – ученая-биолог, ученица Д. Менделеева и И. Сеченова, педагог, сочетавшая в себе великолепного практика и ученого, основоположница педагогической системы Монтессори в России. Елизавета Ивановна Тихеева – учительница начальных классов, лидер Общества содействия дошкольному воспитанию, позже профессор Петроградского педагогического института дошкольного образования, педагог-исследователь, руководитель детского сада, работавшего в Санкт-Петербурге по ее собственному методу. Они ходили по одним и тем же римским улицам, открывали двери одних и тех же Домов детей Монтессори, беседовали с наставницами и наблюдали детей. Но каждая словно надевала при этом очки разного цвета: розового, как Яснополянские рассветы, лазурного, как волны Керченской бухты Черного моря, серого, как Петроградские заводские дымы. Они, как и большинство русских людей, невольно искали в увиденном подтверждение собственных размышлений о смыслах жизни, пытались обрести опору своему положению в обществе и определить направление следующего шага. Заметим, что из всех троих только Елизавета Ивановна Тихеева была тогда профессионалом в педагогике. Каждая из этих женщин, вернувшись домой, написала по маленькой книжечке о своем путешествии к М. Монтессори. Тексты были сразу обнародованы в педагогической среде и вызвали острые споры и дискуссии. Любопытно, что точки над i в этих спорах не расставлены и по сей день. Ведь очень трудно согласиться, например, что научная теория только тогда истинна, когда может быть реально воплощена в практику. Не каждый поверит, что воспитатель для детей – не первый человек после Бога. Что без умения наблюдать, видеть проявления детских характеров, объяснять даже незначительные поступки своих воспитанников, чувствовать их эмоциональные состояния и выстраивать отношения с ними в соответствии с этими наблюдениями, – без такого умения не может состояться настоящий учитель или воспитатель. Не каждый примет, что дети обожают действовать с предметами окружающей их обстановки самостоятельно, и именно так развивают свою душу, тело и интеллект, поэтому вовсе не обязательно воспитывать их по специальной программе, предложенной даже самыми профессиональными взрослыми. И мало кто поверит, что дети могут легко и без принуждения научиться писать, читать и считать уже к шести годам, то есть, в дошкольном детстве, или, что им комфортнее учиться в разновозрастных группах и классах, поскольку это соответствует доминантам возрастного развития и гетерогенной культуре, принятой в обществе. Все это были и остаются – вопросы незаконченных научно-педагогических дискуссий.

О том, как девочка полутора лет по имени Малика училась быть самостоятельной

Ни философы, ни ученые, ни тем более, чиновники не в силах придумать и навязать нам тот или иной метод обучения. Только природа, установившая законы развития человека, может диктовать обучающие методы, которые будут иметь определенную цель - исполнение жизненных потребностей и законов. И только сам ребенок может выявить эти законы и эти потребности своими спонтанными реакциями, своим настроением, своими успехами. Мы заметим это по тому, спокоен ли он, счастлив ли. Мы должны учиться у него и помогать ему всем, чем возможно. Наблюдение свободной жизни детей – одно из самых увлекательных и значительных занятий большинства мам и, тем более, педагогов-исследователей.  Но сам процесс наблюдения – не так прост, как первоначально нам представляется.  И еще сложнее бывает записать то, что мы заметили, одновременно анализируя происходившее. Перед вами вариант  учебной работы  с мамой полутора годовалой девочки Малики. Мама сама проводила домашние занятия с малышкой, делала большинство фотографий  и вела  дневник наблюдений.  Записи наблюдений и анализ фотоматериалов параллельно осуществляла и я – Монтессори-педагог с большим стажем работы.  Нас обеих интересовало несколько вопросов, ответам на которые и было посвящено это маленькое исследование. Вопрос первый. Насколько эффективным является использование классических материалов Марии Монтессори в работе с детьми младше 3-х лет, и в какой мере эти материалы нуждаются в модификации для детей этого возраста? Вопрос второй. Какие виды деятельности детей до трех лет могут осуществляться ими  самостоятельно, без участия взрослых? Вопрос третий.  Каков образовательный эффект совместно-разделенной дозированной деятельности матери и ребенка? Усиливается ли он присутствием в домашней обстановке специально подобранными дидактическими материалами?    Мы не исключали, что в ходе исследования могут возникнуть и другие интересные вопросы, а так же ответы на них. Нашей лабораторией стал обычный уголок в квартире с детским столиком, ковриком и полочкой, на которых  вместо игрушек мы ставили три-четыре дидактических материала,  использовавшихся в ходе работы. Поскольку занятия проходили летом, иногда в лабораторию превращалась маленькая домашняя терраска, куда мы выносили все это немногочисленное оборудование.

Елена Александровна Хилтунен,  Монтессори педагог, бабушка Малики

Какие игрушки нужны двух-трехлетним?

Мне захотелось вести дневник наблюдений за поведением моей маленькой дочки после того, как я отучилась на курсе «Основы педагогики Марии Монтессори» в Институте Детства Санкт-Петербургского педагогического университета им. Герцена. Вернулась домой в Красноярский край и совершенно другими глазами посмотрела на мою Еву и ее двоюродного братика Сашу.  Прежде всего, вынула из чемодана привезенные из Питера подарки. Они-то и стали главным экспериментальным материалом моих первых наблюдений за детьми. Годятся ли эти игрушки для двух-трех летних? Что на самом деле требуется малышам, чтобы помочь их самостоятельной жизни? Вот вопросы, на которые мне хотелось ответить. Я попросила делать комментарий к дневнику Елену Александровну Хилтунен, которая вела многие наши учебные занятия в Питере. 

От печатных букв к письменным

Давайте знакомиться: Лине – 5.5 лет. Она  читает с 3.2, любит писать, но – пока только печатными буквами. Мы живем в Москве. Я по профессии журналист, но имею неподдельный интерес к педагогике Монтессори.  Отдала Ангелину в Монтессори-группу с 11 месяцев. Мне было бы интересно наблюдать развития у своей дочери навыка письменной речи, так как она подошла к сенситивному возрасту освоения письма.  Пока она научилась неплохо читать, а пишет только печатными буквами.

Учимся писать и читать по-русски в другой стране

Меня зовут Евгения Ткачева, у меня трое детей: Тёма – 6 лет, Катя – 4, 9 лет и Степашка – 1, 5 года, замечательный муж Леонид, Монтессори-клуб «Счастливый ребенок», кошка, собака и две страны, в которых мы по очереди живем – Россия и Финляндия. Мы тоже хотели бы включиться в эксперимент сайта «Монтессори-Сити» по обучению детей письму и чтению.В Монтессори-педагогику я пришла совсем не случайно. Еще до рождения старшего сына Тёмы стала интересоваться воспитанием и развитием детей. Как и многие современные родители, начала с поиска в Интернете статей по детской психологии и педагогике. Набрала в поисковой системе слова "воспитание", "педагогические теории". И...конечно одними из первых появились ссылки на материалы с ярким, но непонятным тогда словом «Монтессори». Прочитав несколько материалов на эту тему, поняла: это то, что надо! Педагогика Монтессори полностью отвечает моему пониманию природы детства, взаимоотношений взрослых и детей. Теперь двое старших моих ребят подросли, переживают окончание сенситивного периода развития языка. Конечно, хотелось бы убедиться, что М. Монтессори была права, когда говорила, что именно в это время дети легко могут научиться писать и читать. Так что мы осознанно решили участвовать в домашнем эксперименте по освоению детьми письма и чтения. Но были и другие обстоятельства. В сентябре прошлого года мы переехали в Финляндию. Оказалось, что здесь большие очереди в Монтессори-садик, малышей записывают сразу после рождения. Наших детей не взяли. Поэтому мы приняли решение создать для Кати и Темы специально подготовленную среду дома. Вопрос обучения и сохранения русского языка как родного здесь, в Финляндии, является для нас насущным. Дети стали посещать английский садик, и скоро Тёма уже пойдет в первый класс английской школы, соответственно читать и писать по-английски он тоже скоро начнет. Но, я думаю, что если мы сейчас упустим период интереса к письменному знаку, который, по Монтессори постепенно угасает к 7 годам, – писать по-русски дети так и не будут, а если и будут, то с большим трудом и на низком уровне. Поскольку Тёме уже почти 6 лет, и мы с ним, к сожалению, немного упустили время, а Катюша как раз вплотную подошла к периоду развития письма и чтения, мы с огромным удовольствием решили учиться читать и писать. А я из мамы превратилась в исследователя, организовывала среду, занятия и вела дневник наблюдений. Представляю этот дневник и фотонаблюдения на Ваш суд.