Новости
Хрестоматия
Лекции
Тренинги
Дневники
Материалы
Видео
Фотоальбомы
Вопросы и ответы




Новости:
Самообучение детей не возможно без самообучения взрослых
Образование, хотим мы того или нет, с течением времени меняется. Смешно говорить о возвращении к старой школе и к старым методам обучения – все равно, что отрицать прогресс человеческой цивилизации и культуры. Гораздо эффективнее глубоко наблюдать современную жизнь, ориентироваться на нее и разрабатывать всё новые инструменты образования человека и смело включать их в свою ежедневную работу. Все это относится и к преподаванию монтессори-педагогики взрослым, рожденному больше века назад, но не умирающему, именно благодаря своему прогрессивному движению вперед в современном мире.

"Монтессори-клуб" о результатах монтессори-образования
Вышел в свет и отправился к подписчикам весенний номер журнала "Монтессори-клуб", посвященный результатам монтессори-образования.

В свободную продажу поступил наш долгожданный Коврик времени «История России»!
Ура! Наконец-то-наконец-то! В свободную продажу поступил наш долгожданный Коврик времени «История России»! Мы вместе с Еленой Семериковой и боевой командой издательства «Национальное образование» трудились целый год, подбирая наиболее точный и понятный детям исторический материал, создавая тексты к многочисленным картинкам и продумывая методически интерактивную часть работы с нашим Ковриком времени.

     

Хотите помочь изданию новых книг и пособий
по Монтессори-педагогике в России?

Издательство "Народная книга" приглашает Вас стать издателем: зарегистрируйтесь и издавайте книги вместе с единомышленниками! Уже более 200 человек реально помогают издавать уникальные книги по Монтессори-педагогике. Присоединяйтесь!



Об этом сайте  |  Отзывы  |  Контакты  |  Есть вопрос?
     

     
Главная > Хрестоматия > Юлия Ивановна Фаусек  
О внимании у маленьких (По Монтессори).

Работа Юлии Ивановны Фаусек "О внимании у маленьких. (По Монтессори)" была опубликована как доклад, прочитанный в 1922 году в Психологической лаборатории Всероссийского педагогического музея. В том же году текст вышел отдельной брошюрой в петроградском издательстве "Начатки знаний"

 

 

Случается, –  говорит Монтессори (Dr. Med. Maria Montessori. L'autoeducazione nelle scuole elementari.), – что ребенок вдруг обратит внимание на какой-нибудь предмет, использует его и начинает повторять беспрестанно одно и то же упражнение. Один повторяет упражнение двадцать раз, другой сорок, а третий двести раз, и это есть первое проявление внимания, как знак тех актов, с которыми связан внутренний рост ребенка".й, замеченный Монтессори впервые, и образно описанный в вышеупомянутой книге, заключался в следующем. Маленький ребенок, не достигший еще и трехлетнего возраста, проделал бесчисленное число упражнений с цилиндрическими вкладками, и никакие внешние толчки не могли оторвать его от поглотившего его занятия до тех пор, пока он не оставил его добровольно с видом глубокого удовлетворения. «Я внимательно наблюдала малютку, не трогая ее, и начав считать, сколько раз повторит она упражнение. Но, видя, что это продолжается очень долго, взяла креслице, на котором она сидела, и поставила его вместе с ребенком на стол. Девочка с поспешностью схватила свой брусок, поставила его на подлокотники креслица, и, собрав цилиндрики в передник, снова начала свою работу. Тогда я попросила детей запеть. Они пели, но девочка невозмутимо продолжала свои упражнения во все время пения. Я сосчитала сорок четыре упражнения, и когда, наконец, она перестала, повинуясь своему побуждению, а не стимулу извне, она глядела вокруг удовлетворенная, точно пробудившись от глубокого сна. Мое незабываемое впечатление было так же глубоко, как при каком-нибудь открытии».

Это явление поразило Монтессори и впервые поколебало в ней предвзятую идею о неустойчивости внимания у маленьких детей. Замеченное впервые явление стало повторяться постоянно со многими детьми и стало обычным в практике Римских "Домов детей". Всякий, кто работал и работает с детьми в том же направлении, может подтвердить сказанное: подобную фиксацию внимания на более или менее продолжительное время может наблюдать каждый в Монтессорском детском саду.

В своей книге Монтессори говорит, что подтверждение этого явления она получала от руководительниц из разных частей света. То, что двигает ребенка к такому проявлению активности, есть, очевидно, первичный внутренний импульс, как бы вырвавшееся чувство внутреннего голода. Импульсивное удовлетворение этого голода толкает его к определенному предмету, способному в данное время насытить голодающего и ведет понемногу к простому, но полному и повторному упражнению ума в сравнивании, суждении, поправлении ошибок. Наблюдая длительно за ребенком, упражняющимся на одном и том же предмете материала, мы видим, как сначала он начинает замечать ошибки и исправляет их, стараясь правильно решить заинтересовавшую его задачу, как в дальнейшем по много раз повторяет одно и то же упражнение уже безошибочно и как, наконец, начинает делать опыты, варьируя упражнения на все лады. Он как бы «протягивает» эти упражнения своей психической деятельности, и она дает толчок внутреннему развитию. "Вероятно, – говорит Монтессори, – внутреннее чувствование этого развития привлекает ребенка к удовольствию от упражнения, к постоянной и длительной  работе. Подобно тому, как жаждущему недостаточно только видеть или испробовать воду, но нужно пить ее до полного насыщения, так и в этом роде психического голода и жажды недостаточно "беглого взгляда на вещи", или  "почувствовать их из описания". Необходимо владеть ими и употреблять их до тех пор, пока это необходимо его внутренней жизни". Исходя из сказанного, мы можем повторить положение Монтессори. Возникновение и образование психической деятельности у ребенка начинается с проявления характерного явления – внимания.

До сих пор многие психологи утверждают, что неустойчивое внимание характерно для маленьких детей трех-четырех лет. Детей  привлекают все предметы, они переходят от одного к другому, не останавливаясь ни на чем, и трудность воспитания состоит в том, чтобы привлечь их внимание. Джемс говорит, что рефлекторный и пассивный характер внимания маленьких детей как бы показывает, что ребенок менее принадлежит самому себе, чем любому внешнему объекту, обратившему на себя его внимание. Это первое, что  должен победить тот, кто их обучает. Способность постоянно направлять в известную сторону рассеивающееся внимание составляет корень образования каждого суждения, характера и воли. У кого нет этой способности, того нельзя назвать "compus sui". Воспитание, которое могло бы совершенствовать эту способность, было бы воспитанием par exellence. Такое воспитание, то есть, возбуждение детского внимания, способность сосредотачивать его надолго на одном и том же предмете,  направить в одну и ту же сторону после отвлечения,  – можно без страха утверждать – достигнуто Монтессори в работе с детьми дошкольного и даже школьного возраста (до 11 л.). Первое проверно и на нашем опыте, второе доставит счастье проверить тем, кто доживет до того времени, когда это будет возможно.

Разберем теперь, какие условия ставит Монтессори для такого воспитания.

Первое условие – это вещи, предметы. "Внимание маленького ребенка привлекается в нашем опыте не искусством учителя, но предметом, который захватывает и фиксирует его внимание, отвечая внутреннему импульсу". Всякий, кто знаком с системой Монтессори, знает, что эти вещи –  предметы дидактического материала Монтессори для воспитания внешних чувств. Здесь не время и не место распространяться на тему важности такого воспитания. Это отвлекло бы вас далеко в сторону от прямой нашей цели. Надо только отметить, что даже самые ярые противники системы Монтессори пришли теперь к убеждению  в важности и необходимости воспитания чувств. Можно утверждать, что вопрос о воспитании чувств в настоящее время – вопрос, одержавший победу в педагогике. Методическое упражнение чувств для воспитателя и для психолога разрешает вопрос о культуре внимания. Будем помнить, что главной целью воспитания чувств является не физиологическое их обострение, а упражнение интеллекта. "Вещи, внешние предметы, – говорит Монтессори, – "это есть ристалище, на котором упражняется дух ребенка". И эти упражнения представляют первоначально сами в себе цель всех жизненных актов. Воспитывая чувства, мы упражняем проводники, умножаем и совершенствуем ощущения. Предметы, воспитывающие чувства, не могут и не должны быть случайными, они должны быть строго подобраны экспериментальным путем и предложены так, чтобы не вредить органам чувств ребенка. "Мы должны помнить, – говорит Монтессори, – что факторы детского внимания, будучи преимущественно чувственными, имеют могущественного физиологического спутника в "аккомодации органов чувств". Эта аккомодация, еще неполная физиологически, нуждается как бы в организации его второй натуры. Предмет, не прилаженный к возможностям аккомодации на пути развития ребенка, является неспособным привлечь внимание, как психический фактор, а как фактор физиологический –  утомляет и вредит органам чувств".

Монтессори верит в то, что ребенок сам по своей природе способен к самопроизвольному органическому развитию, которое складывается по естественным законам. Чтобы эта внутренняя организованность совершалась правильно, надо, чтобы и во внешней среде ребенок находил нечто организованное, находящееся с ним в прямой связи. Я нашла у Бонэ (А. Бонэ. «Душа и тело») идею Аристотеля о том,  что   "ослабление сознания и его беспорядочность могут быть обязанными слабости и беспорядочности объектов". Насекомое, садясь на цветок  для того, чтобы получить из него пищу, – не может совершить миссии, возложенной на него природой, оплодотворения цветка не отвечает условию, при котором тычинки и пестики могут отдать и принять оплодотворяющую пыльцу. Новорожденный ребенок не может получать необходимую для него пищу, если грудь матери не соответствует строению рта младенца. Природа позаботилась об этой, физиологической, стороне жизни. Мы же должны позаботиться не об изыскании средств  организации внутренней личности ребенка, а об умственной пище (предметах), для него необходимой и отвечающей его запросам.

Второе условие – это свобода. "Свобода есть экспериментальное условие для изучения явлений внимания у ребенка", –  говорит Монтессори. Эта свобода заключается, во-первых, в свободе выбора предметов, а во-вторых, в свободе продолжительности упражнений. Решительно все равно, какой предмет из дидактического материала выбирает ребенок для занятия. Если он длительно и постоянно предается ему со всей интенсивностью внимания, это знак психического здоровья, которое всегда сопровождается полезным упражнением, и телесного механизма. Вся фигура ребенка, и особенно лицо показывают это выражение явного удовольствия. Если руководитель прерывает подобное состояние ребенка, он делает грубую ошибку, нарушая естественный ход развития внутреннего упорядочивания.

Ребенку недостаточно, как было уже замечено, беглого взгляда на предметы, ему нужно "владеть" предметом, владеть длительно и возвращаться к нему постоянно. Только при этом условии возможна такая фиксация внимания, какую Монтессори констатирует у своих детей. Отсюда понятны "повторные упражнения". Главная цель этих актов не в конечном результате, не в приобретении знаний, а в самих упражнениях, так как с ними все время упражняется внимание.

Конечно, в этих упражнениях ребенок приобретает и чистые знания, так как память его свежа и находится в тесном соотношении с фиксированным вниманием. Это неизбежный эффект. Кроме того, с постоянным периодическим фиксированным вниманием развивается память в сторону точного запоминания и припоминания собственных последовательных действий.

Этому есть немало доказательств в нашей практике. (Ю.И.Фаусек. «Детский сад Монтессори»).  Замечается и отношение между интенсивностью внимания и постоянством работы с предметами и точностью запоминания. Если ребенок хорошо работал, если внимание его было фиксировано надолго на каких-нибудь предметах, то отчет его полный и точный. И чем меньше предметов и действия однообразнее, тем больше запоминания и не только действий, но и собственных мыслей. Если же день его проходил хаотично, в сознании ребенка не остается и следа каких-нибудь действий. Он как бы  говорит своим растерянным видом: "Не помню, не знаю, ничего не делал".

Третье условие развития внимания – это подготовка умственных центров в отношении к внешнему предмету, его вызвавшему. То есть,  у субъекта должно существовать внутреннее психическое влечение к тому или иному внешнему предмету или явлению. Мы знаем хорошо из постоянных наших опытов такие состояния психических явлений: человек, ожидающий прихода другого, желанного человека, видит его издалека, слышит его шаги на большом расстоянии; охотник, выслеживающий дичь, слышит малейший шорох в лесу и т.п. Это происходит не потому, что ожидаемый человек или шорох в лесу особенно ощутимы изощренными чувствами, но потому, что они ожидаемы, что мозговые центры были уже направлены к этой цели. В мозговой клетке, по словам Монтессори, действуют как бы две силы перед запертой дверью, сила внешняя, которая стучит, и внутренняя, которая говорит: "Отопри". Если внутренняя сила не отворяет, внешняя стучится тщетно. И тогда самые крупные стимулы могут пройти не замеченными.

Искусство учителей заключается в возможности подготовить внимание детей к восприятию их преподавания, в соединении двух сил, из которых одна должна "отпереть дверь", когда в нее "стучатся". Задача учителя привести внимание в состояние напряжения. Для этого он должен вести учеников от известного к неизвестному, от легкого к трудному так, чтобы это известное всегда предшествовало неизвестному, чтобы легкое всегда присутствовало в трудном.

Наконец, четвертое условие наличия внимания – это интерес. Не все предметы внешнего мира привлекают наше внимание одинаково. Внутренняя активность действует как причина, наталкивающая нас на внешние факторы, а наши интересы возбуждаются предметами, полезными внутреннему содержанию нашей жизни. Наш внутренний мир творится под влиянием мира внешнего, переработанный вторично нашей внутренней активностью. Художник приемлет мир преимущественно в красках и формах, музыкант в звуках. Мы сами открываем путь в нашем внимании, направляя его какой-то таинственной силой на предметы, отвечающие нашим внутренним запросам. Множество людей живут, окруженные совершенно одинаковой внешней средой, но не все одинаково черпают из этой среды и количественно и качественно. Каждый берет то, что полезно для него, к чему толкает таинственная внутренняя сила. "Опыты", из которых каждый строит свое Я по отношению к высшему миру, является не хаосом, а направлением внутренних влечений и интересов.

Теперь посмотрим, как обстоит дело у детей в отношении трех последних условий, необходимых для развития внимания. Два первых, то есть, "предметы" и "свобода", как мне кажется, достаточно ясны для нас, хотя отграничить их от последних очень трудно и придется поневоле постоянно к ним возвращаться.

Маленький ребенок окружен той же высшей средой, что и взрослый, но разница в том, что все окружающее, весь бесконечно сложный внешний мир валится на его слабое сознание колоссальным количеством впечатлений. Он живет поистине в хаосе, в котором его слабый ум тщетно бьется, стремясь найти путь к порядку. Все ощущения, воспринимаемые внешними чувствами, спутаны, слиты. Он живет как во сне или какой-то чужой стране, где все непонятно, странно и часто страшно. Если бы не существовало в детях природной самозащиты, всепобеждающей жизненной силы, все дети погибли бы в раннем возрасте от непосильной борьбы сознания с хаотическими впечатлениями внешнего мира. Но разве мало видим мы детей, которые не погибли буквально, но которые производят впечатление ненормальных, немножко сумасшедших, будущих кандидатов на всевозможные  нервные страдания, неуравновешенность, а, следовательно, на неспособность к жизненной борьбе. Как страдают эти дети, может себе представить каждый вдумчивый человек по собственным воспоминаниям. Если мы вникнем хорошенько в этот вопрос, то к выражению "золотое детство" придется отнестись с некоторым сомнением. В настоящее время нам особенно надо над этим призадуматься, ибо мы должны готовить людей сильной воли, людей, прежде всего, спокойных, уравновешенных. Уравновешенность – это колоссальная экономия душевных сил ребенка, и что тяга к ней существует у детей, отмечал еще Песталлоцци.

Бесконечные "почему" и "зачем" детей, часто так радующие родителей и воспитателей, – не являются ли они внешним проявлением мучительных исканий уже потрясенных детей в нервном отношении? А этому очень способствуют взрослые, не только давая ответы, часто непосильные для уразумения маленького ребенка, но и вызывая эти вопросы, окружая их неподходящими предметами и неподходящими разговорами. Капризы, плач, плохой аппетит, беспокойный сон детей – вот жалобы интеллигентных родителей еще очень недавнего времени. А в настоящее время? Не берут ли тяжелого греха на душу некоторые воспитатели, стараясь дать детям как можно больше раздражающих впечатлений?

В одной очень интересной книжечке итальянского педагога Baratano  «Discorsi vu l`Educazione»  мы находим такое место: "Ребенок любопытен. Кто не был мучим бесчисленными "почему" детей? Кто не останавливался в изумлении перед их философскими сентенциями, перед остроумием их критики, перед неотступным желанием все узнать? Но нельзя смешивать это любопытство с высшей умственной активностью. А также нельзя усматривать в ребенке ни науки, ни философии: это только инстинкт.  Только воспитание перерабатывает любопытство в мысль. Я говорю "воспитание", но не обучение, которое может быть лишь простой передачей сведений".

Попадая в обстановку свободной и спокойной, организованной работы, в которой дети находят предметы, отвечающие их психическим запросам соответственно возрасту, дети даже с самым взбудораженным умом понемногу успокаиваются, находят точку опоры для начала уравновешенности, для внутреннего упорядочивания. Ребенок, даже трехлетний, в каких бы условиях ни жил раньше, приходит в детский сад уже со значительным багажом, но этот багаж находится в страшном беспорядке и, чтобы найти что-нибудь необходимое, как-нибудь в нем разобраться, обладатель его бьется в тщетных усилиях. Он ищет помощи во внешнем мире, но и внешний мир представляет для него тот же беспорядок, тот же хаос, что и внутренний. Он перескакивает с одного предмета на другой безо всякого руководящего пути. Отсюда и неустойчивость детского внимания. Найдя для себя предметы, которые дают ему не содержание его умственного багажа, а порядок для содержания, ребенок успокаивается. Природная сила, управляющая его психическим образованием, направляет его внимание к тому предмету, к которому у него существует больше всего "влечения" в данное время.  Подготовка умственных центров в отношении к внешнему миру, о которой мы говорили раньше, происходит в ребенке сама собой, без старания учительницы. Он жадно хватает предметы, признаки которых смутно жили уже в его сознании, исследует их в порядке, приводит в известность. И тогда ребенок проявляет такую фиксацию внимания, о которой не помышлял ни один воспитатель. С этого момента,  – момента фиксации внимания, начинается внутреннее упорядочивание психического роста ребенка.

"Всякий раз, как проявляется подобная поляризация внимания, ребенок начинает совершенно преобразовываться, становиться более спокойным и интеллигентным. Он показывает необыкновенные внутренние качества, проявление высоко преобразованной души", – говорит Монтессори.  И это постоянно подтверждается  в нашей практике. Ребенок сосредоточенно работает и умолкает. Его "почему" и "зачем" приобретают характер логического мышления, а потому в значительной степени исчезают. Он сам находит ответы на вопросы. Из массы осаждавших его вопросов в смутной форме он сосредоточивается на немногих, задаваемых ему предметами, и наиболее важных для него в данное время. И тем он обретает свое психическое здоровье. "Это заставляет нас думать о человеке, который вдруг растерялся среди окружающего и остается в состоянии хаоса до тех пор, пока какой-нибудь специальный предмет не привлечет его интенсивно, не зафиксирует его внимание.  Тогда человек как бы возрождается, чувствуя, что начинает жить снова" (слова Монтессори).

Монтессори верит в "природную силу", управляющую психическим образованием человека, толкающую его к духовной деятельности. Это обнаруживают маленькие дети, поставленные в нормальную обстановку умственной работы. Такое ценное и высокое качество человеческой души может успокоить в наше тяжелое время каждого воспитателя маленьких детей. В этом отношении дети остались теми же детьми, какими были всегда. Забота и обязанность воспитателя – поставить их в надлежащие условия психического роста. Обязанность государства – дать возможность соблюсти эти условия. Все неприятное, уродливое, наносное внешнее не в силах будет тогда заглушить внутреннего драгоценного содержания. "Если и есть сомнение в природной силе, управляющей психическим образованием, опыт работы с нашими  маленькими детьми может быть "решительной пробой". Ни один учитель не может своим искусством вызвать таких явлений внимания.

Силу сосредоточивания маленьких детей трех, четырех, пяти лет можно сравнить с таковой же у гения. "Эти крошки в своих проявлениях внимания являют как будто детство людей необыкновенных –  таких, как Архимед, Ньютон и других", –говорит Монтессори. Подобные эффекты устанавливаются фактом спонтанных упражнений, которые являются выражением внутреннего развития личности, растущей и организующейся. Учительница управляет этими явлениями, но не направляя внимания ребенка по своему усмотрению. Ее искусство – в понимании (в наблюдении) и невмешательстве в естественные явления.

Монтессори проводит параллель с физическим развитием ребенка. Организм развивается самостоятельно, мы не можем его подтолкнуть, мы можем только создать благоприятную обстановку, дать подходящую пищу, отвечающую нуждам организма. В жизни духа то же самое: правильная внутренняя жизнь – вопрос здоровья и даже жизни человека.

Младенец готовится к хождению лежа и в спокойном глубоком сне. Сосущий ребенок готовит свои зубы подобно птенцу, который готовится к полету, не летая, а оставаясь спокойным в тесном гнезде среди других птенцов. Мы не можем поставить ребенка на ноги и сказать ему "ходи", не можем заставить сосущего младенца грызть корки, не можем вынуть птенца из гнезда и, подбросив его на воздух, ждать от него полета. Приготовления к жизни не прямые, а косвенные. Придет момент, когда ведомый какой-то внутренней таинственной силой младенец станет на ноги и сделает свой первый шаг, а птенец вылетит из гнезда. "Всемогущая природа, – говорит Монтессори, – для образования своих творений требует только покоя, все остальное она даст им".

В жизни духа этот покой необходим всем, а маленькому ребенку – в особенности. Для этого достижения необходимы благоприятная обстановка, внешние предметы, отвечающие внутренним запросам и свобода выбора среди них. Воспитателю остается ждать спонтанных проявлений и наблюдать, что и является основанием, дающим возможность углубить новую педагогику. Необходимое же для психического развития ребенка должна установить наука опытным путем. И тогда мы увидим, что интеллект, воля и характер развиваются вместе подобно физическому образованию мозга, желудка, мускулов и всех органов ребенка, которые растут в совокупности в стройном порядке, если условия тому благоприятствуют. Ребенок сам держит свое внимание в состоянии напряжения, сам ведет себя по пути от известного к неизвестному. В его мозгу присутствуют уже все элементы, которые дает ему Монтессори (цвета, размеры, формы, звуки и прочее), но как мы уже повторяли не раз, в хаотическом беспорядке. Беспорядок приводится понемногу в порядок и известное устанавливается в ребенке как полная система идей, которая строится вниманием самого ребенка. Отсюда понятна та повторность упражнений и постоянный возврат к безошибочным упражнениям, которые так поражают свидетелей подобных фактов. Ребенку нужно утвердить в себе это известное, чтобы понять вполне неизвестное. Если неизвестное не поддается его пониманию, он возвращается к известному и в нем ищет подкрепления. И часто бывает, что неизвестное открывается ему мгновенным озарением, интуицией только потому, что известное утверждено в нем непоколебимо. По одному из прекрасных определений И.И. Лапшина, "интуиция есть мгновенная трата заранее накопленного, часто огромного капитала". Такие мгновенные траты, настоящие открытия, мы постоянно наблюдаем у наших детей.

Но чтобы установился подобный психический процесс, мы должны дать ребенку полный систематический материал, отвечающий его запросам. Случайными предметами мы никогда не достигнем подобных эффектов. "Переход от известного к неизвестному, от простого к сложному, от легкого к трудному не может произойти перескакиванием с одного предмета на другой без определенной системы. Предметы должны быть связаны одной общей идеей, но каждый со своим специальным характером. Предметы, нанизанные случайно, вызывают лишь шатание мысли", – говорит Монтессори.

Утвердив неизвестное, вызванное естественным влечением, ребенок получает интерес к неизвестному. От первичных импульсов, которые направляют его внимание на внешние предметы, он переходит к приобретениям более высокого качества. Он сам начинает открывать для себя свой мир. Первичные импульсы, которые толкают его внимание на внешние предметы, преобразовываются интеллектом в сознательные и волевые изыскания.

Получая одинаковые элементы, то есть,  материал, в котором его инстинктивное внимание направляется на размеры, формы, звуки, цвета, тяжести (материал для воспитания органов чувств), и приведя их в известность, чему способствуют также индивидуальные уроки, ребенок начинает собирать впечатления внешнего мира в порядке. Каждое впечатление получает свое место ("как в хорошей библиотеке", – говорит Монтессори) и открывать свой мир в том направлении, куда ведет его внимание по пути внутреннего влечения, определяющего его будущие интересы. Каждый берет из окружающего то, что полезно его внутреннему содержанию. Один ребенок замечает, прежде  всего, цвета, другой – формы, третий – звуки. Таким образом, происходит непрерывное продолжение последовательных образующих явлений, при котором главную роль играет внимание. "Внимание, – говорит Монтессори, – этот первичный факт отношения между природой и стимулом, – и есть фундамент жизни, который должен лечь в основание воспитания". Этого основания она требует не только для детей младшего (дошкольного) возраста, которое установлено ею вполне, но и для детей школы, с которыми у нее был уже превосходный опыт. Воспитывать внимание, значит воспитывать человека в целом, ибо без воспитанного внимания нет логического мышления, нет никакого творчества. Творческое начало тесно связано с познанием мира, а познание мира немыслимо без развитого внимания.



Список материалов:

  • Месяц в Риме в «Домах детей» Марии Монтессори

  • О внимании у маленьких (По Монтессори).

  • Воспитание в природе (по Монтессори)

  • О позиции педагога Монтессори

  • Детские жалобы. Что они означают?

  • Чтение

  • Развитие интеллекта у маленьких детей (по Монтессори)

  • Нельзя только дать ученикам материал и отойти в сторону

  • Рисование по методу М. Монтессори. Часть1

  • Рисование по методу М. Монтессори. Часть 2

  • Интервью из нашего времени



  • Форма обратной связи:
    Ваше имя:*

    Ваш телефон:

    Ваш e-mail:*
    Ваш вопрос или комментарий:*
         
    Создание и поддержка сайта:
    Sitescript
    Яндекс.Метрика
      

    © Elena Hiltunen, Mariamontessori.ru